По мере роста международной торговли на фоне глобальной напряженности и меняющейся геополитики Северный морской путь (СМП), проходящий вдоль российского арктического побережья от Баренцева моря до Берингова пролива, стал центром дискуссий об управлении Арктикой и морской юрисдикции. Поскольку арктический морской лед сокращается из-за быстрого изменения климата, СМП предлагает транзитный коридор между Северной Европой и Восточной Азией, который на 40% короче традиционного маршрута через Суэцкий канал. По мере роста потенциала СМП как глобального торгового маршрута его эффективность и ценность связаны и определяются внутренней правовой базой, которая была внедрена и усовершенствована Российской Федерацией в рамках международного права.

Миллионы тонн грузов, атомные ледоколы и новые портовые терминалы сами по себе ещё не превращают Северный морской путь в надёжный международный транспортный коридор. Для этого необходимо знать, где и как движется лёд, что происходит с вечной мерзлотой, насколько устойчивы береговые сооружения и как быстро судно получит информацию об изменении погоды. В Арктике недостаток научных данных измеряется уже не числом недостающих публикаций, а безопасностью экипажа, груза
 и инфраструктуры.

Современная трансформация арктических транспортных маршрутов определяется не только природно-климатическими условиями, но и перестройкой мировой экономики. Повышенный интерес к стратегическим ресурсам и логистическим преимуществам арктических морских маршрутов привлек внимание многих геополитических сил, которые пересмотрели свои стратегии развития в пользу активного использования возможностей и преимуществ Арктики.

Арктика стремительно превращается из «белого пятна» на карте в один из ключевых узлов борьбы за контроль над глобальной торговлей и ресурсами. Потепление климата, обострение соперничества великих держав и рост значимости альтернативных морских путей делают северные широты ареной нового передела мира. На этом фоне страны БРИКС (прежде всего Россия, Китай и Индия) выстраивают собственную стратегию в Арктике, связывая её с развитием Северного морского пути (СМП) и формированием многополярной системы мировой логистики.

Китай крайне озабочен долгосрочными рисками, которые складываются из-за конфликта России и европейских стран: уже понятно, что военное противостояние затянется на неопределённое время. Об этой озабоченности упоминается практически в любом докладе китайских исследовательских центров, занимающихся проблематикой конфликта России и западных стран.

Одним из весьма устойчивых трендов в международных отношениях в последнее десятилетие является неуклонный рост стратегического значения Арктики, обусловленный обширным ресурсным и транспортно-логистическим потенциалом региона. При этом интерес к нему проявляют как арктические, так и внерегиональные государства.

Бывшее советское поселение Пирамиден на архипелаге Шпицберген вызывает в памяти множество образов. Бывший советский населенный пункт, являющийся ярким напоминанием о прошлых геополитических амбициях и отношениях, международном сотрудничестве и, наряду с Баренцбургом, одним из последних мест сотрудничества между Россией и Западом в эпоху растущей геополитической напряженности и изоляции. Это было бы не сотрудничество в традиционном смысле, то есть сотрудничество на политическом уровне, а скорее научное сотрудничество. Такое сотрудничество необходимо, учитывая серьезные экологические проблемы, с которыми сталкивается Арктика, включая быстрое таяние льдов, таяние вечной мерзлоты, более экстремальные погодные явления, социальные и экономические изменения, а также проблемы в области производства энергии и тепла.

Арктика сегодня превратилась в арену пересечения политических, экономических и научных интересов как приарктических стран, так и государств, не имеющих прямого доступа к Северному Ледовитому океану. Стратегическая ценность этого сурового региона возрастает по мере таяния льдов, открывающего доступ к огромным ресурсам и новым транспортным маршрутам. Так, Северный морской путь (СМП) рассматривается как перспективная альтернатива Суэцкому каналу и другим традиционным путям мировой торговли.

Избранный американским президентом Дональд Трамп объявил, что США нужна Гренландия и Канада, так как они планируют стать большей арктической державой, чем Россия. Это можно понять. Но как это соотносится с международным правом, объяснить даже не сложно - невозможно. Впрочем, довольно быстро планы присоединения новых территорий были отложены до лучших времен, которые, видимо, настанут, когда встанет вопрос о новом сроке Д.Трампа.

В современном динамичном мире с разнообразными ландшафтами и расходящимися национальными интересами борьба за природные ресурсы значительно усилила напряженность в Арктическом регионе, что полностью изменило регион в геополитическом плане. Географическое положение Российской Федерации, занимающей более 53% территории Арктического региона, позволяет ей возглавлять любое стратегическое взаимодействие, защищая свои собственные стратегические интересы. Принимая во внимание, что Индия с ее Арктической политикой до 2022 года, критическими научными исследованиями и устойчивыми практиками, а также прочным партнерством с Россией, твердо намерена сотрудничать на постоянно развивающемся театре военных действий, ориентируясь на согласованные национальные интересы, экономическую надежность, энергетическую безопасность, научные исследования и стратегическую приверженность во главу угла. В современном динамичном мире с разнообразными ландшафтами и расходящимися национальными интересами борьба за природные ресурсы значительно усилила напряженность в Арктическом регионе, что полностью изменило регион в геополитическом плане. Географическое положение Российской Федерации, занимающей более 53% территории Арктического региона, позволяет ей возглавлять любое стратегическое взаимодействие, защищая свои собственные стратегические интересы. Принимая во внимание, что Индия с ее Арктической политикой до 2022 года, критическими научными исследованиями и устойчивыми практиками, а также прочным партнерством с Россией, твердо намерена сотрудничать на постоянно развивающемся театре военных действий, ориентируясь на согласованные национальные интересы, экономическую надежность, энергетическую безопасность, научные исследования и стратегическую приверженность во главу угла.